Беттина фон арним гете знакомство

Гёте, Иоганн Вольфганг фон — Википедия

беттина фон арним гете знакомство

Аннотация: Статья посвящена образу Беттины фон Арним в метапоэтике. М. Цветаевой. Обусловленность встречи Гете и Беттины как персонифицирован- .. ждений знакомства Цветаевой с положениями его теории. В данном. Беттина фон Арним (Графиня Арним) (4 апреля – 20 января ), Фридриху Кройцеру. В в Веймаре Беттина завела знакомство Гете. «Как известно, Гёте не любит очков. какой-то неделикатности, точно чужой человек при первом же знакомстве со мною сказал мне какую-то грубость. кокетничающей с ним молодой Беттиной фон Арним-Брентано, ее мужем.

Шум этой воды оглушал. Я взошла по лестнице. Мраморные статуи стоят в стенах, и наблюдают за безмолвием. Но не мне причинять стук на этом святом полу. Все здесь кротко, и между тем торжественно. Величайшая простота царствует во всех покоях. Не бойся, говорили мне скромные стены: Вот отворяется дверь, и он предо мною, облеченный своей торжественной важностью; он пристально глядит на.

Я протянула к нему руки - более ничего не знаю - Гёте уже прижимал меня к своему сердцу. Это были слова, которые с его голосом раздались в моем сердце. Он повел меня в свой кабинет, и посадил на софе, напротив. Наконец он начал говорить: А я думал, что все наши Веймарские происшествия должны быть для вас занимательны! И все это время сидела я на несчастной софе, такой неловкой. А я при этих словах бросилась ему прямо на шею.

Он посадил меня у себя на коленях, и прижал к сердцу; последовало долгое молчание. Я не спала трое суток, - годы протекли в желаниях, которых он был предметом, - я уснула на его груди; и когда проснулась я, новая жизнь запылала во. Я не в силах больше писать теперь! Это еще умеренно; но вот любопытный образчик любовного восторга мечтательной Беттины, которая действительно решилась обожать сребристые седины поэта с такой же страстью, как иные обожают серебряные эполеты гвардии поручика.

Все мысли, которые порождает во мне любовь, все желания, все вожделения, я сравниваю с полевыми цветами: Таков ты, мой поэт; ты - месяц, около которого звезды твоих же вдохновений несутся стройными кругами хоровода, а мои мысли лежат в долине, как полевые цветки, и ночью склоняют головки перед тобой, и мой энтузиазм томится перед твоим блестящим диском и мои мечты спят под твоей величественной твердью. Ты, который знаешь, что я готова положить шею под твои ноги; ты, который знаешь, что значит любовь, о как все прекрасно в тебе!

Бурно стремятся потоки жизни сквозь воспламененное сердце, и уходят в холодные волны лет твоих, пенясь в своем стремлении, так, что горы и долины дымятся радужными брызгами жизни, и леса, покрытые кистями цветов, гремят радостным эхом вдоль берегов потоков!

Но и с этой высоты, я б, опустив крылышки, тихо упала в спокойное всемогущество твоего взгляда. Я твоя, потому что в тебе я вижу. Знаю, что когда облака взгромождаются перед божеским солнцем, оно скоро разгоняет их светлой рукой; знаю, что оно не терпит тени, исключая той, которую само создает для себя из среды своего славного потомства.

Покой твоего сознания один может заменить.

беттина фон арним гете знакомство

Но знаю, что когда оно склонило голову свою к вечеру, на следующее утро оно снова подымет свою золотую голову. Вечен и ты как оно; и потому хорошо быть с. Я чувствую, что душа моя пылает. Подобно тому воздуху, который так ужасно тих перед грозой, мысли мои стоят спокойные, безмолвные, холодные, а сердце вздувается как море. Дорогой, дорогой мой Гёте! И вдруг мысль о тебе расплавила меня, - и ратующими тучами тихо заносится мой горизонт, а ты как луч месяца спокойно стремишься сквозь них и льешь на меня свой нежный свет.

Ты велик, и славен, и лучше всего, что я знаю или видела. Вся твоя жизнь такая добрая! Лучшую критику на этот заоблачный слог, который однако не без прелести, потому что происходит из сердца, сочинила почтенная старушка, мать Гёте: В самом деле, дитя мое, ты кругом помешана. Что за вздор забрала ты в голову?

беттина фон арним гете знакомство

Неужели ты думаешь, что для моего сына только и дела при дворе что таскаться по ночам за месячными лучами, да об тебе думать? Однажды навсегда говорю тебе, что во всем нужен порядок.

беттина фон арним - Самое интересное в блогах

Пиши умные письма, в которых было бы что-нибудь такое, а этакой ахинеи не посылай больше в Веймар. Пиши, что видела, да потом что слышала; всё по порядку. Порядок-то, душа моя, главное. Пиши, как тебе понравился тот, как другой понравился, когда была хорошая погода, когда шел дождь. Главное, чтоб во всем был порядок, а прочее - вздор. Сын мой, в последнем письме, просит меня опять сказать тебе, чтобы ты к нему писала.

Пожалуй пиши, только пиши умные письма, а то испортишь весь порядок. Ответ Беттины на это красноречивое послание госпожи советницы дает еще лучшее понятие об ее характере. Вы можете для своего утешения, быть уверены, что я никогда не буду умной. Что пользы в уме и благоразумии, когда без них наслаждаемся совершенным блаженством?

Я скажу вам откровенно, что до тех пор буду страдать сердцем, пока его не увижу: Но перейдем к письмам, в которых Беттина менее является ребенком. В году она писала к матери Гёте о своем знакомстве с госпожою Сталь: В первый раз я недовольна вами, fгau Rаth: Я не получала от него ни одной строки с тринадцатого августа, а теперь уже сентябрь на исходе.

Умная женщина престранное создание: Спирт жжет язык и улетает в голову: Но я предпочитаю быть природным зерном, которое сеятель бросает в почву, дождь орошает, солнце лелеет; которое поля покрывает зеленью, производит золотые колосья и даст веселую жатву. Я желала б скорей быть зерном, чем умною женщиной; для меня отрадней, чтоб он разломал меня как кусок насущного хлеба, нежели бродить сновидением по его голове.

На этот раз я скажу вам только то, что я вчера ужинала с "великой Француженкой" в Майнце. Так как ни одна из дам не добивалась этой чести, то меня посадили подле нее, и пришлось мне вынести великое горе; мужчины толпились вокруг нее, чтоб поймать ее словечко, чтоб поменяться с ней взглядом, и заживо погребли меня под своим угодничеством.

Vos adorateurs me suffоquent, - "Мне душно от ваших обожателей". Гёте, сказала она, говорил со мною об. Я с любопытством ждала услышать, что такое говорил с ней Гёте обо мне, хоть мне неприятно было подумать, что он обо мне говорит с другими женщинами. Да я уверена, что он ничего не говорил! Это было сказано, чтоб сказать что-нибудь.

  • Арним, Беттина фон
  • Гёте. Избранная переписка с Беттиной Брентано и И.-Г. Мерком
  • Беттина фон Арним

Наконец этих господ накопилось вокруг нас столько, что я не могла выдержать далее. Vos lauriers me pasent trop fort sur les tpaules, сказала я, да и выпрыгнула из толпы ее поклонников.

Услышав его слова, они начали сообщать это известие друг другу, и так часто повторяли мне приветствия свои насчет моего ума, как будто я была владетельный герцог.

Вскоре потом стала она говорить о Гёте, и сказала, что ей хотелось найти в нем второго Вертера, но не тут-то было: Могла ли я выдержать, fгau Rаth, такие суждения не взбесившись!

Беттина фон-Арним — Гёте

Вы скажете, что они этого не стоили. Я сама думаю то же, однако я обратилась к Шлегелю и сказала по-немецки: Мы, Германцы, представляем себе Гёте человеком, который в состоянии высыпать из рукава двадцать героев, таких, что каждый поодиночке изумит француза и, однако ж уверены, что он ни на одного из них не походит. Шлегель учит ее, когда у нее водятся в голове такие понятия! Она бросила на пол лавровый листок, которым играла; я притоптала его и загнала ногой в угол. Этим кончилась комедия с умной женщиной.

беттина фон арним гете знакомство

Я скоро буду во Франкфурте, и тогда расскажу вам эту историю подробнее. Одним из самых милых писем Беттины может быть то, в котором эта ветреная девушка описывает, каким образом кокетничала она со знаменитым Якоби и дурачила важного философа. Гёте упоминает где-то и в своем "Дневнике", что глубокомысленный любомудр душевно восхищался красотой своих икр, - статья некогда важная, пока процветали чулки и сulotte a la francaise, нынче, к сожалению, потерянная в волнах британских панталон.

Якоби тонок как Психея. Его нежный состав, кажется, готов изломаться в куски и выпустить из себя весь свой дух благородный. Несколько дней тому мы ездили с ним, двумя его сестрами и графом Вестергольдом, на берега штаренбергского озера, близ Мюнхена. Мы обедали по-деревенски в саду, усеянном цветами; и как я ничем не могла содействовать к занимательности их учёного разговора, то пошла порхать по траве и нарвала всяких всяческих цветов полную соломенную шляпку.

Когда мы ввечеру плыли в лодке через озеро, я принялась плести из них венок. Заходящее солнце чудесно-багровым цветом расписывало Тирольские Альпы, и Якоби, казалось, был очень доволен собой и природой.

В нем, как будто, оживала юность с прежними его прелестями. Я часто слышала от тебя, что он, будучи еще студентом в Лейпциге, крепко щеголял изяществом своей ноги, и что однажды, когда вы с ним зашли к портному, он поставил ногу на прилавок, как будто желая примерить новые панталоны, но собственно для того чтобы прекрасной портнихе показать прекрасную икру. Тот же самый припадок тщеславия, я думаю, нашел на него и во время плавания нашего по озеру, потому что он держал ногу на краю лодки, посматривал на нее с удовольствием, то погладит ее рукою, то скажет что-нибудь о прелести вечера, и всё шептал мне в ухо что-то очень нежное, между тем как я вязала венок сидя на дне лодки.

Ну, и я позволила тоже нескольким словам односложным, да зато значительным, сорваться с уст и с глаз моих, и дала ему уразуметь, что он мне мил до крайности, как вдруг тетушка Елена, со своей сатанинской системой нянченья, вмешалась между нас и расстроила все это очаровательное кокетство. Мне почти стыдно за нее, когда я об этом подумаю: И это, подумайте, именно в ту минуту, как я уверяла мудреца, что он красавец, а он в возврат за мой комплимент, украшал мне грудь розою!

Якоби защищался всеми силами от колпака, но тетушка вышла из борьбы победительницей. Я почти не смела приподнять глаз со стыда.

Граф Вестергольд шепнул мне: Раздалось снова со всех сторон: Граф Вестергольд от всего сердца столкнул бы меня в озеро, да я вдруг произвела такой всплеск, что он принужден был остаться на месте, боясь опрокинуть лодку малейшим движением, между тем как гребец, наслаждаясь моими шалостями, помогал мне всячески содержать их в страхе. Я стояла перед Якоби, но так, чтобы, мой взор не падал на роковой колпак; и тут, когда все они были в моей власти, вдруг оборотилась я к нему, схватила колпак за кисточку, сорвала, и бросила в озеро.

Тетушка хотела удержать меня; она говорила, что почтенный муж простудит виски, но я настояла на. Вы прекрасны, и вам не доставало только венка, чтобы казаться бессмертным.

Сердясь ужасно на тетушку, я говорила как вдохновенная, а Якоби был в восхищении. Я села подле него, и держала его руку, которую он охотно оставлял в моих руках. Прочие не говорили ни слова: Когда мы вышли на берег, я сняла с головы его венок, и надела на него шляпу: Вот вся история моей любовной потехи этого прелестного дня, который без нее не был бы прелестен. Венок висит теперь завялый на моем туалете, и после этого я не была у Якоби, потому что боюсь танты, которая так обиделась неуважением своего достоинства, что даже не простилась со мною.

Впрочем, я никогда уже с ним не увижусь; но по крайней мере у него останется в уме приятное воспоминание о моей "личности", о моем "Я". Я не стану уверять тебя в любви; ты видишь ее в каждой моей мысли и в той потребности, которую всегда я ощущаю, раскрывать перед тобой все мое бедное сердце. Мы приведем еще одно письмо этой удивительной девушки, которое вместе с предыдущими составит, по мнению нашему, полную картину женщины, картину превосходную от всего, что до сих пор написано о женщине.

Вы увидите еще две стороны этого, как говорят, ежели не шутят, "неразгаданного существа": Тогда было время прекрасной, и несправедливо забытой, войны Тирольской. Наполеон отторг Тироль от Австрии, и подарил его Баварии; но храбрые горцы восстали сами за право своего законного государя, который от них отрекался, смиряясь перед обстоятельствами. Женщины всегда принимают сторону слабых, которые геройски защищаются: Тысяча извинений, сударыни, что я хотел объяснить вас тюленями!

Мюнхен, 20 марта, Люблю я очень слушать суждения о любви! Богу известно, сколько насказано об этом в свете и в романах, и между тем нигде я не слышала и не читала ничего дельного о любви.

беттина фон арним гете знакомство

Сказать ли тебе правду, - твой Вильгельм Мейстер не лучше других знает ее; и мне так неловко между твоими героями, как будто у меня самой была нечистая совесть.

Когда я вижу Вильгельма между оборванными актерами, мне всегда хочется сказать ему: Что значат ваши театральные проделки в сравнении с величием времени, когда истина восстаёт в своей первобытной форме, и вызывает на борьбу испорченность, рожденную ото лжи?

О, такой переворот - дар Божий, которым можно вылечить все наши недуги! На улице сегодня много шуму: Баварцы одержали славную победу, - взяли дрекольное укрепление нескольких Тирольских мужиков, прятавшихся в лесу и ярятся как сумасшедшие над бедными жертвами.

Я заперла все ставни, чтобы даже этот свет, оскверненный их бесчеловечием, не проникал в мои комнаты. Я здесь одна, в этом проклятом Мюнхене; кругом меня нет живой души, которой бы я могла поверить свои чувства. Сегодня однако я одержала маленькую победу. Поутру капельмейстер Винтер делал репетицию марша, который он сочинил для Тирольской экспедиции.

Я сказала наотрез, что марш плох, что он приведет Баварцев прямо к погибели, и что весь срам упадет на его плохой марш. Винтер изорвал в куски свое сочинение, и так бесился, что его длинные сребристые волосы волновались как рожь на поле под порывами грозы. Дай Бог, чтоб я могла уничтожить всю их экспедицию, как уничтожила этот марш!

Якоби я давно уже не видала. У этого умозрителя есть одна вещь, которая мне не нравится, - именно его жена, которая приводит меня в ревность своими рассказами о какой-то Полине Г. Столько насказала мне она об этой Полине, что я заболела, и с тех пор как нельзя лучше ненавижу г-жу философшу фон Шеллинг.

Гёте, Иоганн Вольфганг фон

Увы, могу ли сердиться! Я не имею ни какого права требовать для себя всей твоей привязанности; но то верно, что никто не поспорит со мною в привязанности к. Шпекбахер - главное лице Тирольскаго восстания. Шпекбахер - герой, единственный в своем роде: Опасность для него не страшнее восхождения солнца; ею он начинает день, и с первого взгляда знает что делать.

Не менее своим энтузиазмом, как и властью повелевать своим энтузиазмом, совершает он бессмертные подвиги храбрости. Чувство чести и ответственности заставляет его делать все своим лицом; его планы, и планы его командиров, и все, что мгновенное стечение обстоятельств повелевает предпринять на скорую руку, исполняются с равным успехом. Никогда, где предстоит опасность, не вверяет он судьбы экспедиции приятелям. Он сжег город Куффштен в середине неприятельской армии, разорвал их плашкоутный мост и пустил его по реке.

Сам он, с двумя товарищами, стоял в воде всю ночь, среди ужасной грозы, и поутру еще отсек два последние плашкоута под градом картечи. Хитрость - самое выспреннее из его душевных качеств: И часто сам же комендант проводит его дружески за укрепления, через те же ворота, в которые его впустили. Но все эти подвиги и пожертвования, вероятно, ни к чему не послужат.

На Австрию нечего полагаться. Она между тем ведет себя так, как будто страшится следствий собственных побед своих, и конец этого ясен: Но полно об. Я слишком хорошо знаю, что на земле истинно великое не находит достойной себе награды. Этим вдохновенным предсказанием, которое исполнилось буквально от слова до слова, мы заключим извлечения из писем милой, страстной, ветреной, глубоко видящей девушки, - настоящей женщины.

Но каждый из наших читателей спросит: Великий Гёте, как он сам сознается в "Дневнике" спрятался за художество: Между тем как Беттина изливала перед ним свои патриотические чувствования, Гёте чертил новые узоры по своей таинственной канве, - симпатических средств, и заплетал в повесть концы утонченной теории мистической связи этих средств с основаниями общей нравственности. Для него, в покойном уединении на берегу Ильма, Германская афишка была драгоценнее реляции о подвигах Гофера и Шпекбахера; и падение старой сосны на его классической даче занимает в "Дневнике" его более места чем падение Святой Империи под громами Корсиканца.

Сначала, он отклонял всякое рассуждение о любимом предмете писем Беттины, ссылаясь на государственные уважения, которые не позволяли ему открывать своего мнения о Тирольском "мятеже" 17 марта,он так начинает письмо свое: Я нахожу особенное удовольствие, любезнейшая Беттина, сообщаться с тобой мысленно и изустно, но эти военные времена, которые имеют такое влияние на наши чтения, действуют и на писания наши, и мы принуждены, вопреки желанию, отказать себе в приятности изъявлять и сочувствие наше с самыми романическими и разительными из твоих рассказов.

беттина фон арним гете знакомство

Далее он говорит, что вдался в роман, - Die Wahlverwandtschaften, - чтобы отвлечь свое внимание как можно дальше от этих бедственных времен, потому что они действуют на его нервы, и, выкинув несколько нравоучений, заключает послание. Спустя десять месяцев, когда война кончилась героической смертью Гофера, он счел приличным, то есть, безопасным, дать уразуметь юному своему другу, в нескольких словах, что его космополитное сердце не совсем чуждо святого Германского чувства.

Любезнейшая Беттина, - неодолимое влечение заставляет меня уронить несколько сочувственных слов в твои патриотические огорчения, и сказать, как сильно я проникнут теми же чувствами. Но ты не должна позволять внешним смутам, чтобы они так жестоко отравляли твое спокойствие. Трудно человеку бороться с подобными событиями, особливо при такой жажде умственного существования, какова твоя. Последнее письмо твое уже присоединилось к драгоценному собранию строк твоего пера, и им заключилась вторая занимательная эпоха.

Сквозь прелестный сад, исполненный философических, исторических и музыкальных видов, провела ты меня к храму Марса, и с начала до конца находил я везде ту же здоровую силу души, которою ты отличаешься. Чувствительно благодарю тебя за. Ты можешь и далее посвящать меня в таинства твоего внутреннего мира, и будь уверена, что любовью и постоянством, которыми я обязан тебе за это, всегда платит тебе втайне.

Это сухое, и крепко сенаторское, письмо только в последней строке несколько смягчается полунежным выражением. Но этого было достаточно, чтобы привести пылкую девушку в восторг. Дорогой Гёте, отвечала она ему: Подчас, однако, она не была так сговорчива: Она иногда разбирает очень умно сочинения своего поэта, обнаруживает недостатки в характерах его действующих лиц, и его самого упрекает в эгоизме; она плачет, просит, насмехается, Geheimrat всегда должен уступить любезной Беттине.

Но пора оставить эту невыгодную сторону характера человека, в котором можно найти столько прекрасных и блистательных сторон. Если великий Гёте кажется скучным подле Беттины, это не должно еще унижать его в глазах потомства: Холодные расчеты ума всегда дурно отражаются от огненных чувствований сердца чистого и неискажённого житейскими отношениями. Женщины вообще имеют большое преимущество перед самыми великими мужчинами: Мы всегда чего-нибудь ищем, чего-нибудь добиваемся и, часто, для наслаждения самих же женщин!

Но перейдем к предмету, гораздо приятнейшему для обоих полов, который может показать мужчин в лучшем свете. Ее бабушка, Софи фон La Rocheбыла романистом, и ее братом был Клеменс Брентано, великий поэт, известный его лирическими стихами, либретто и singspielen. Он был наставником и защитником ей и вдохновил ее читать поэзию времени, особенно Гете. Получая образование в школе женского монастыря Ursulines во Фритцларе с доБеттина жила некоторое время с ее бабушкой в Оффенбахе-на-Майне и с до с ее шурином, Фридрихом фон Завигниизвестным юристом, в Марбурге.

В Гюндерроуд совершил самоубийство вследствие страсти к филологу Георгу Фридриху Кройцеру. В в Веймаре Беттина завела знакомство Гете, к которому она развлекла значительную страсть, которую не вознаграждал поэт, хотя он вступил в переписку с нею. Их дружба прибыла в резкий конец в вследствие поведения Беттины с женой Гете.

В Беттина вышла замуж за Achim von Arnimизвестного Романтичного поэта. Пара обосновалась под Берлином и имела семь детей. Ахим умер вно Беттина поддержала активную общественную жизнь.

Ее страсть к Гете возродилась, и впосле долгих обсуждений с писателем и пейзажным садовником Германом фон Пюклер-Мускауона издала свою книжную Корреспонденцию Гете Ребенкукоторый подразумевал быть корреспонденцией между собой и поэтом. Книга в значительной степени фиктивная. Подлинные сонеты Гете в нем были обращены, не ей, но в Минну Herzlieb. Как работа беллетристики, похвалили книгу. Она продолжала писать, вдохновлять, и издавать до 20 январякогда она умерла в Берлинев возрасте 73, окруженный ее детьми.

С до 31 декабря ее портрет был напечатан на немецком счете с 5 Марком. Карьера В течение лет - фон Арним помог собрать народные песни, которые включили Des Knaben Wunderhornсовместную работу ее брата и ее будущего мужа, Achim von Arnimпозже помещенного в музыку Густавом Малером. Коллекция стала пробным камнем Романтичного музыкального и поэтического стиля.

С до она изучила голос, состав и фортепьяно в Мюнхене при Петере фон Винтере и Себастьяне Боппе. Она издала свою первую песню под Бобами псевдонима Beor, который она иногда использовала позже .